Письмо Дмитрия Вячеславовича Иванова
к Кэрол Уланд
В то время, когда я была аспиранткой факультета славистики Колумбийского университета, в академической среде наблюдался огромный интерес к богатейшему литературному наследию Серебряного века в России на рубеже ХХ века. Мне посчастливилось учиться у ныне покойного профессора Джона Мальмстада (1921–2026), преподававшего курс по русскому символизму сначала в Колумбийском, а позднее в Гарвардском университете. Под руководством Мальмстада я писала докторскую диссертацию, одна из глав которой была посвящена поэме Вячеслава Иванова «Младенчество» и носила название «‘Младенчество’ Вячеслава Иванова: мифологические образы детства и культурные архетипы».
Поэма «Младенчество» была написана Ивановым в два этапа: первые сорок пять строф – в Риме в 1913 году, а заключительные три – в Москве в 1918-м. Это произведение занимает особое место в творчестве Иванова как в формальном, так и в тематическом отношении. Поэма написана «Онегинской строфой» со сложной системой рифм. «Младенчество» повествует о первых шести годах жизни Иванова.
Имя Вячеслава Иванова ассоциируется прежде всего с петербургским Серебряным веком, особенно со знаменитыми «средами» в его Башне, что недалеко от Таврического сада, собиравшимися с 1905 по 1912 год. Однако нередко забывают, что Вячеслав Иванов родился в Москве. В то время, когда я писала свою диссертацию, значительная часть ранних исследований творчества поэта была сосредоточена, главным образом, на его философских и литературно-критических трудах, а сведения о его ранних годах жизни оставались весьма ограниченными. Поэтому «Младенчество», несмотря на её литературностъ, представляла важный первичный источник биографической информации.
Важным событием в изучении творчества Иванова стала конференция, состоявшаяся в Йельском университете в 1981 году. В ней приняли участие такие выдающиеся исследователи, как Роберт Луис Джексон, Лоури Нельсон, Виктор Эрлих, Сергей Аверинцев и многие другие. Итогом конференции стало издание спустя несколько лет первого крупного сборника статей о поэте – Vyacheslav Ivanov: Poet, Critic and Philosopher (1986), в который вошла также подробная хронология жизни и трудов Иванова, составленная Валерием Н. Блиновым.
Одним из значительных событий конференции стало участие в ней Дмитрия Вячеславовича Иванова[i] – сына поэта от третьего брака, с Верой Шварсалон-Ивановой. Вера, как известно, была падчерицей Вячеслава Иванова, и ее беременность (до официального заключения брака за границей) вызвала столь громкий скандал в петербургских литературных кругах, что супруги были вынуждены уехать в Европу, где и появился на свет Дмитрий. После возвращения в Россию семья поселилась уже в Москве, что положило конец знаменитым, а порой и скандально известным, собраниям в Башне.
Хотя перед окончанием нашей конференции состоялось краткое обсуждение представленных докладов, я не смогла задать вопрос о тех философских основаниях поэмы, которые представлялись мне особенно важными. Однако Дмитрий Вячеславович дал мне свой римский адрес и предложил написать ему.
Центральное место в «Младенчестве» занимает антагонизм внутри семьи поэта – между его родителями: между матерью, духовной и визионерской натурой, которой Иванов приписывает решающую роль в становлении его как поэта, – и отцом-прагматиком и атеистом. Поэма завершается возвращением отца на смертном одре в лоно православия. Одновременно это означало символический конец детства поэта и начало следующего, более сложного жизненного этапа, – отрочества.
В действительности отец поэта скончался в ноябре 1871 года, когда Иванову было пять лет; а в канун Нового 1872 года мать гадала на Псалтири – и ей было предсказано, что сын станет поэтом. Эта идея смерти одной личности как зарождение новой, молодой жизни казалась Иванову центральной. В каком-то смысле, она сопряжена с широко известным выражением: «Когда Господь закрывает дверь, где-то Он открывает окно» (часто это выражение приписывается Томасу Эдисону, знаменитому изобретателю 19 века) – или с более пространной мыслью: горе в конце одной жизни замещается надеждой новой жизни.
Было ли это выражение также частью понимания Ивановым устройства мироздания? В хронологии жизни Иванова, составленной Блиновым, дата рождения дочери Лидии (его внебрачного ребенка от второго брака с Лидией Зиновьевой-Аннибал) указана как 16/28 апреля 1896 года, тогда как дата смерти матери Иванова обозначена лишь как «апрель 1896 года». Поэтому у меня и возник вопрос: действительно ли эти события произошли в один и тот же день?
Было ли это художественным приемом, использованным в композиции поэмы «Младенчество», или же речь шла о подлинном биографическом факте – о том, что Лидия родилась в день смерти матери Вячеслава Иванова? Письмо, которое прислал мне Дмитрий Иванов, является ответом именно на этот вопрос. В нем подтверждается не только фактическая достоверность этого совпадения, но и его особое значение для понимания того, как Вячеслав Иванов воспринимал взаимосвязь жизни и смерти, – связь, представленную в поэме как одно из основополагающих убеждений поэта, важнейшего элемента его мировоззрения.
В заключение следует отметить, что Вячеслав Иванов был также выдающимся лингвистом. Он и его семья постепенно отдалялись от нового советского государства – как географически, так и интеллектуально, – прежде чем окончательно осесть в Италии. Иванов всегда уделял большое внимание образованию своих детей, и они так же, как и он, овладели несколькими иностранными языками. Публикуемое ниже письмо Дмитрия Иванова написано по-английски, но внимательное чтение обнаруживает в нем ряд небольших синтаксических и орфографических неточностей, характерных для человека, для которого английский язык не был родным.
Однако теплота и учтивость тона письма свидетельствуют об уточненных манерах и тактичности Дмитрия Вячеславовича, с которой он откликнулся на запрос аспирантки. Меня прежде всего интересовал вопрос о том, совпадала ли дата смерти матери Вячеслава Иванова с датой рождения его дочери Лидии. Было ли это лишь вариантом распространенного представления о том, что жизнь есть замена смерти, или же речь шла о реальном факте? Ответ содержится в публикуемом ниже письме[ii].
Carol R. Ueland, Professor Emerita,
Drew University
i. Дмитрий Вячеславович Иванов (псевд. Жан Нёвсель, 1912–2003), франко-итальянский журналист. Автор двух книг на французском языке о Ватикане (1954, 1965), а также Histoire de Rome et des Romans (1960) и биографии Папы Иоанна XXIII (1968). В 1996 г. вышла книга бесед с Д.В. Ивановым под названием «От Иванова к Нёвселю» (D’Ivanov à Neuvecelle), с предисловием Жоржа Нива.↩
ii. В №323 (бумажная версия) представлен английский оригинал письма, сопровождаемый русским переводом.↩
