«Новый Журнал»

NR-issue#1-1942 NR-issue

Замысел эмигрантского толстого журнала возник у Марка Алданова и Михаила Цетлина еще во Франции. Не последнюю роль играл в создании «Нового Журнала» Иван Бунин, подавший идею о возрождении русского эмигрантского журнала (после закрытия парижских «Современных записок») и своими рассказами наполнивший первые его номера. Журнал начинает выходить с 1942 года в Нью-Йорке. В редакционной статье От редакционной группы (№ 1, 1942) характер журнала определялся ключевыми словами: Россия – свобода – эмиграция. «Все наши мысли – с ней», — говорилось о России. «Мы всей душой желаем России полной победы. Каждое ее поражение, каждую ее неудачу мы воспринимаем как большое несчастье, каждую победу как великую радость». Тем не менее, журнал не собирался замалчивать преступления советской власти: «Мы считаем своим печальным долгом говорить о том, о чем не могут сказать <…> оставшиеся в России». Иначе «нам было бы впоследствии стыдно смотреть в глаза миллионам русских людей, находящихся в советских тюрьмах и концентрационных лагерях». Что касается эмиграции, то наша цель, – писали редакторы, – ее единение ради помощи России.

Возрождение толстого журнала было настойчивой необходимостью для русскоязычной диаспоры. Европа была охвачена огнем Второй мировой, все русские журналы в Европе прекратили свое существование, диаспора же продолжала жить и ей необходим был голос, способный выразить то, что она чувствует и о чем она думает. Толстый литературно-публицистический журнал в России всегда выполнял функцию рупора, выразителя общественного мнения, во многом это мнение формируя. Подобная задача всегда стояла и перед эмигрантским толстым журналом. Но ставилась она более заостренно. Диаспора живет и самореализуется в контексте чужой макрокультуры. Ее собственные культурные запросы могут реализоваться только на страницах аналитического журнала. Этот процесс сродни формированию общественного сознания в начальный период складывания любой нации. «Толстый», т.е. аналитический культурологический, журнал воспринимался диаспорой в качестве реального, действующего Культурного центра, он не только отражал интеллектуальную жизнь диаспоры, но служил и организатором этой жизни – включая уже внередакционную деятельность: литературные собрания, отмечаемые культурные даты, писательские салоны, вроде салона четы Цетлиных или позднее – Ржевских, и пр.

«Новый Журнал» с самого начала обращался к широкой аудитории, независимо от ее идеологии (исключались идеологии нацизма и коммунизма. С ними журнал борется с первых дней и до сего дня). Редакция заявляла: «…мы считаем своим долгом открыть страницы НЖ писателям разных направлений». Перед журналом стояли две задачи: во-первых, сохранение культурного наследия и, во-вторых, сплочение русскоязычной диаспоры на основе принадлежности к русской культуре. Этот плюрализм и стал залогом успеха журнала у читателя.

Начиная с № 12 (1946) редактором становится Михаил Карпович (профессор Гарвардского университета). Им было подготовлено и издано 47 номеров НЖ. При Карповиче НЖ из русско-американского превратился в международное эмигрантское издание. На долгие годы НЖ становится единственным интеллектуальным центром русскоязычной диаспоры, единственным толстым аналитическим журналом, выразителем свободного русского слова. При Карповиче в журнал стали писать философы Степун, Федотов, Вышеславцев, публицист И.Гессен, художник М.Добужинский (позднее сделавший обложку журнала) скульптор Г.Дерюжинский, поэт Д. Кленовский; проф. М. Карпович приглашает к теснейшему сотрудничеству широкий круг авторов, среди которых русские ученые проф. Н. Тимашев и П. Сорокин, стоявшие у истоков современной американской социологии. Значительный интерес представляют опубликованные в период редакторства Карповича воспоминания Е.Кусковой, П.Милюкова, В.Зензинова, В.Маклакова, П.Струве, И.Церетели, В.Чернова.

Раздел мемуаров становится постоянным в НЖ. К тому времени Русское Зарубежье существовало уже тридцать лет; настал момент позаботиться о сохранении ее собственной истории. При Карповиче усиливается и публицистическая заостренность журнала. Его знаменитые «Комментарии», публикуемые с №26, — яркое продолжение традиции русской журналистики, аналог «Дневников писателя» Достоевского. «Полная терпимость ко всякому мнению, если оно только серьезно и на подлинно культурном уровне…, всегда широкий диапазон сотрудников журнала» — так охарактеризует Роман Гуль проф. М.М. Карповича и НЖ в тот период.

После смерти Карповича в 1959 году была составлена редакционная группа: проф.Тимашев (в свое время Тимашев возглавлял русский отдел в парижской газете «Возрождение»), историк и публицист Денике и писатель и общественный деятель Роман Гуль. Журнал печатает В. Набокова, Б. Зайцева, Г. Газданова, Г. Адамовича (он печатался в журнале с 1956 по 1971 год, до самой смерти), Г. Иванова, С. Прегель, Ю. Терапиано, А. Керенского, В. Вейдле, Р. Гуля, И. Чиннова Г. Струве и пр. Именно НЖ обратился к истории Русской Православной Церкви за границей. На страницах НЖ отразилось все самое ценное, что было создано русской эмиграцией. С уверенностью можно сказать, что журнал формировал литературный процесс Зарубежья.

После войны в журнал вливаются новые силы литераторов второй волны. Уже в 1949 году, еще из Германии, на страницах журнала появляются стихи Ивана Елагина, Ольги Анстей, Николая Моршена, Димитрия Кленовского и др. Вторая волна русской эмиграции дала НЖ не только внимательного читателя, но и новые писательские имена. Вторая волна поддержала первую эмиграцию в ее задаче сохранения традиций русской культуры. Кроме того, именно послевоенная русская эмиграция стала фундаментом американской славистики. В содружестве с первой волной, вторая волна русской эмиграции укрепила академический и литературный уровень НЖ.

В послевоенные годы НЖ становится подлинным центром культурной жизни диаспоры. Не последнюю роль играет в этом и личность Романа Гуля, многолетнего главного редактора НЖ. Гуль видел заслугу своего ежеквартальника, в частности, в том, что на его страницах впервые появились многие рассказы Бунина, Река времен Б.Зайцева, Св.Иоанн Креста Д.Мережковского, пьеса Африканский гость Е.Замятина, Равенна и Бессмертная ошибка В.Вейдле, повесть Пробуждение Г.Газданова. В отделе поэзии печатался Посмертный дневник Г.Иванова, стихи из архива З.Гиппиус, поэма М.Волошина Святой Серафим, Утопическая эпопея И.Северянина. Публиковались произведения неподцензурной литературы, переправленные из СССР (Даниил Андреев, О.Бергольц, Д.Дудко, И.Бродский, Ю.Айхенвальд). «Цель журнала, – говорил он, – была и остается неизменной: свободное творчество, свободная мысль». НЖ осмысливается Р.Гулем как журнал диаспоры: свободного сотворчества свободных людей, выбравших местом жительства весь мир. Главной задачей НЖ было сохранение преемственности между традициями русской литературы и современным русским читателем.

Гуль расширяет задачи НЖ и создает уникальный бесцензурный печатный орган русской культуры. На страницах НЖ появляются имена писателей из Советского Союза. Именно НЖ опубликовал в свое время «Софью Петровну» Лидии Чуковской (№83, 1966), именно НЖ открыл имя Варлама Шаламова (№85, 1966). На страницах НЖ освещалась история гонений и изгнания Александра Солженицына. Авторами НЖ были русские Нобелевские лауреаты Иван Бунин, Борис Пастернак (главы «Доктора Живаго», №54, 1958), Александр Солженицын (публицистика 80-х гг, первая публикация — в 1968, «Правая кисть»), Иосиф Бродский (начиная с кн. 95, 1969). Именно НЖ подарил читателю те тексты, которые были запрещены в СССР – Булгаков, «Багровый остров»; Волошин, «Владимирская Богоматерь»; Хармс, «Старуха». Не случайно НЖ долгие годы был запрещен в СССР.

Жизнь диаспоры не может не выстраиваться в диалоге с мировой культурой. Поэтому и задача толстого журнала диаспоры – не охранительная, центростремительная, но – созидательная, центробежная, построенная на самовыражении и познании общекультурных процессов, включающих специфические процессы национальной культуры. Р.Гуль понимал задачу журнала «как продолжение идейного наследства, которое внесла Россия в мировую культуру… Я верю, – писал он, – что когда-нибудь НЖ сыграет роль той магнитофонной ленты, на которой останутся записанными для истории свободные голоса русских поэтов, прозаиков, публицистов, ученых».

С 1990 по 1994 гг. главный редактор НЖ — Юрий Кашкаров, с 1995 по 2005 –Вадим Крейд, с 2005 – Марина Адамович.

Новый Журнал издается с 1942 года – семь десятилетий. Секрет этого долгожительства — в верности традициям русской культуры, с ее пафосом значимого Слова и высшего предназначения человека и его творчества. «Толстый» русский литературный журнала фундаментален в своем замысле, он исследует, анализирует, обобщает, формирует – и литературный, и общекультурный процессы. В эмиграции его основные задачи лишь становятся рельефнее.

«Новый Журнал» всегда противостоял коммунистической диктатуре, был центром свободного русского слова. Кредо НЖ в ХХI столетии все то же: свободная русская культура. НЖ по-прежнему считает главной своей задачей сохранение и развитие традиций русской классической культуры в Зарубежье и обобщение опыта эмиграции. И сегодня НЖ может повторить обращение редакции к читателям 1942-го года: мы стоим на эстетической платформе классической русской литературы, мы отстаиваем общедемократические принципы, основанные на плюрализме мнений и свободе их выражения.

Марина Адамович,

главный редактор НЖ