Татьяна Колодзей, Наталья Колодзей

 

Мастерская Константина Бокова – весь Нью-Йорк

 

 

В этом году Kolodzei Art Foundation отмечает свой 35-летний юбилей. Татьяна Колодзей, основательница коллекции, начала собирать работы художников-нонконформистов 60 лет назад. Еще в Москве, попав в семнадцать лет в гости к легендарному коллекционеру Георгию Костаки, она навсегда «заболела» искусством, которое в СССР было фактически под запретом.

В те годы коллекция росла вопреки всему, в условиях строжайшей цензуры, где само слово «абстракция» считалось проявлением враждебной идеологии. Первые работы ютились в комнатах квартиры, а само собрание было территорией свободы, куда благодаря «сарафанному радио» стекались единомышленники. Дочь Татьяны, Наталья, росла в этой среде и получила свою первую картину в подарок от художника Петра Беленка, когда ей был всего год. Позже, в 1991 году, уже в США, эта многолетняя духовная связь с художниками переросла в создание некоммерческого фонда.

Сегодня собрание насчитывает свыше семи тысяч произведений: живопись, графика, фотография, скульптура, кинетические объекты и интерактивные инсталляции – более трехсот авторов из России и стран бывшего Советского Союза. Это уникальное свидетельство развития главных направлений российского искусства от хрущевской «оттепели» до наших дней, своеобразный исторический и художественный срез. Работы из коллекции Kolodzei Art Foundation стали частью глобального культурного диалога, экспонируясь в музеях мира: от ГМИИ в Ташкенте, Третьяковской галереи и Русского музея до Neuberger Museum и Chelsea Art Museum в Нью-Йорке.

 

Фонд продолжает свою работу как миссионер свободного искусства. Особое место в деятельности Kolodzei Art Foundation занимает стремление соединить разорванные пространства искусства в единое целое. Многие художники-нонконформисты десятилетиями жили на Западе, и мы считаем своей миссией возвращение их имен в контекст родной культуры. Огромной радостью для нас стала организация ретроспективной масштабной выставки Олега Васильева в Третьяков-ской галерее и Русском музее в 2004–2005 годах и издание монографии на английском и русском языках. Мы были счастливы продолжить эту линию, участвуя в выставках Васильева в Музее русского искусства в Миннеаполисе (2011) и музее Зиммерли (2014) в США.

Наряду с признанными мастерами мы поддерживаем молодых авторов, веря в талант художника и качество произведений. На протяжении всех тридцати пяти лет наша работа в Америке – это не только организация выставок, но и важная просветительская миссия. Мы стремимся к тому, чтобы широкая публика, как и интеллектуальное сообщество, видели всю глубину искусства: от исторического нонконформизма до самых актуальных течений современности, включая синтез искусства и технологий.

Kolodzei Art Foundation постоянно сотрудничает с Harriman Institute (Columbia University), найдя в лице американского академического сообщества надежного партнера и единомышленника. За последние годы на площадке Института была представлена серия персональных выставок из коллекции фонда, посвященных творческому наследию таких мастеров, как Петр Беленок, Олег Васильев, Анатолий Зверев, Леонид Лазарев, Эдуард Гороховский, Сергей Волохов, Наталья Нестерова и Татьяна Левицкая. Первой в череде юбилейных мероприятий стала выставка «Путешествие Константина Бокова по нью-йоркскому ландшафту: Избранное из собрания Kolodzei Art Foundation» (Konstantin Bokov’s Journey Through the New York Cityscape: Selections from the Kolodzei Art Foundation), также в Harriman Institute.

Константин Боков в текущем году отмечает двойной юбилей: свое 85-летие и 50 лет жизни в Нью-Йорке. Чтобы по-настоящему оценить масштаб таланта Бокова, необходимо понять исторический контекст, стоящий за его работами. Константин Боков родился в 1940 году в городе Шостка Сумской области (Украина). Его ранняя жизнь была омрачена болезненной семейной легендой о том, как его отец пропал без вести на фронте. Однако реальность оказалась не менее трагична. Отец, Виктор Боков (1914–2009), в 1942 году действительно был призван в действующую армию. Находясь в г. Сталинске, в Виленском пехотном училище, 19 августа 1942 года курсант Боков был арестован за «разговоры», за неосторожно пересказанный им анекдот про Сталина. 25 марта 1943 г. он был осужден Военным трибуналом по статье 58 п. 10 УК РСФСР на пять лет с отбыванием наказания в СИБЛАГе, в Орлово-Розовском отделении Кемеровской области. Освободился Боков-старший из лагеря в 1947 году, затем, с 1947 по 1956 год, последовала десятилетняя высылка в Калужскую область, в деревню Ильино Боровского района, «за 101-й километр», без права посещения больших городов. 17 сентября 1957 г. Военный трибунал Сибирского военного округа отменил приговор и полностью реабилитировал Виктора Бокова. После возвращения он обосновался на родине, в деревне Язвицы, недалеко от подмосковного Сергиева Посада. После реабилитации он смог забрать к себе и свою семью. Близость к Москве открывала новые перспективы перед Константином, мечтавшим после армии о поступлении в Московский государственный художественный институт им. Сурикова.

Надо отметить, что Виктор Боков, писавший стихи с ранних лет и учившийся еще до войны в Литературном институте им. Горького, становится невероятно популярным советским поэтом-песенником. Песни на его стихи, такие как «Оренбургский пуховый платок», «Гляжу в поля просторные», «На побывку едет молодой моряк», стали по-настоящему народными в Советском Союзе, их исполняли и продолжают исполнять многие хоровые коллективы. Ежегодно в Сергиево-Посадском районе проходит фестиваль «Боковская осень». За свою долгую девяностопятилетнюю жизнь Виктор Боков многое пережил – но и был вознагражден с лихвой: получил орден Трудового Красного Знамени, орден Дружбы народов; входил в редколлегию «Литературной России» и в Правление Союза писателей РСФСР, а затем и СССР; еще при жизни была открыта его мемориальная квартира-музей в родной деревне Язвицы. И упокоился он на знаменитом кладбище в Переделкино. Однако старшему сыну в карьере поэт-песенник не помогал, считая, что тот должен всего добиться сам.

Когда-то Константин Боков мечтал о музыке, но всё изменилось, когда он открыл для себя творчество Винсента Ван Гога. Увидев впервые картину«Красные виноградники в Арле. Монмажур» в Пушкинском музее в Москве, он был настолько потрясен, что решил посвятить жизнь живописи. Ван Гог был выставлен в залах Пушкинского музея лишь в середине 1950-х, но к началу 1970-х его работы уже стали местом паломничества молодых художников. В это время в Москве наблюдался огромный интерес к импрессионистам и постимпрессионистам. Очереди в Пушкинский музей за «глотком западного искусства» были огромными.

Константин пытался несколько раз поступить в Московский государственный художественный институт им. Сурикова, но всё неудачно. Тем не менее он посещал институт в качестве вольнослушателя, а в Строгановском училище учился на краснодеревщика, хотя и не окончил курс. Константин Боков является самобытным талантливым художником-самоучкой. Чтобы как-то жить, он работал то вахтером, то сторожем, – этот путь прошли многие художники-нонконформисты. Работа в режиме «сутки через трое» оставляла достаточно времени для искусства и позволяла сохранять творческую независимость.

В 1974 году ему угрожает арест и ссылка по статье «тунеядство» – статус свободного художника советские власти не признавали. И Константин эмигрирует через Вену и Италию, ему помогает двоюродный брат, известный писатель Русского Зарубежья Николай Боков (1945–2019). Николай еще студентом в 1965–1966 годах был близок к литературной группе «СМОГ» («Самое Молодое Общество Гениев»), выпустил самиздатские сборники «Качели судьбы» (вместе с Константином Боковым) и «Альманах N», несколько номеров журнала «Шея». Уволенный из МГУ по требованию КГБ, Николай эмигрировал в 1975 году во Францию. Он пытался помочь получить вызов на выезд для своего брата, как и он, не сумевшего принять условия жизни «самой счастливой страны». И вскоре ему это удается – уже для всей семьи Константина: для него, его жены Людмилы и маленького сына. Сам Николай прочно и навсегда обосновался в Париже; Константин же при поддержке американского Толстовского фонда отправился в Нью-Йорк.

Здесь он обрел город, который стал зеркальным отражением его собственной неуемной энергии. Боков не запирается в четырех стенах. Для него тротуар Сохо стал мастерской, вагон метро – портретной студией, а опоры моста Джорджа Вашингтона – выставочным залом. Он не ждал вдохновения в тишине, а черпал его в лихорадочном ритме и индустриальном шуме мегаполиса, превращая в искусство найденные фрагменты городской среды.

Боков работает сериями. По приезде в Нью-Йорк он плотно занимался коллажами, наклеивая вырезки из журналов на работы небольшого формата. Со временем его творческие поиски вышли за рамки бумаги и холста, охватив всю территорию мегаполиса. Личное пространство художника расширилось до масштабов городских кварталов, превратив самого автора в неотъемлемую часть нью-йоркского пейзажа.

Константин Боков – это не просто художник, это талисман нью-йоркского арт-мира. Встретив его на улице, вы увидите оживший художественный объект. Он знаменит своим гардеробом в «стиле Бокова»: куртками и головными уборами, которые он кропотливо расписывает и декорирует вручную. Его облик – законченная художественная инсталляция. На фотографиях разных лет мы видим Бокова в его неизменной шапке-ушанке или летней бейсболке, а также в рабочей куртке, сплошь покрытых энергичными белыми линиями. Тонкая вязь этих линий местами переходит в россыпь пуантилистских точек, напоминающих звездную пыль, мел на школьной доске или ранние работы Баския. Среди рисунков на ткани проступают знаковые для него символы: нью-йоркские небоскребы, солнце с расходящимися лучами, домики с окошками и ироничные надписи вроде «MOMA MMA» или «NEW YORK HAPPY». Словно страницы дневника, вынесенные на всеобщее обозрение, эта одежда превращает повседневный наряд в манифестацию творческого кредо, стирая границу между автором и его произведением. Даже в процессе работы, склонившись над походным этюдником, Боков остается частью своего искусства.

Несмотря на кажущуюся стихийность уличного творчества и использование найденных простых случайных материалов, Боков сохраняет строгую авторскую дисциплину. Характерно, что практически все его работы – будь то масштабный ассамбляж из пластика, лаконичный набросок в метро или расписанный элемент одежды – всегда подписаны «Konstantin Bokov» или «Bokov» и датированы. Художник словно ведет непрерывную хронику своего присутствия в истории города, превращая каждый мимолетный творческий акт в задокументированный факт искусства, а жизнь превращая в художественную инсталляцию.

Боков стал легендарной фигурой Нью-Йорка, человеком, который игриво шокирует и восхищает публику. Он творит постоянно: рисует в метро, на улицах, на открытиях выставок. Он использует краску, ткань, пластик; подбирает материалы прямо на мостовых, превращая выброшенные предметы в будущие арт-объекты. Он видит художественную искру в ненужной вещи и превращает эту искру в повод для улыбки. Его искусство пронизано иронией и добрым смехом – качествами, которые позволяют ему сохранять внутреннюю свободу. Всю свою творческую жизнь Боков посвятил тому, чтобы показать, что искусство – это способ движения через мир.

Боков, урожденный талантливый график, фиксирующий в своих работах пульс города. Одним из излюбленных объектов Бокова стала автобусная станция у моста Джорджа Вашингтона. На графических листах 1985 года художник с почти репортажной точностью запечатлел нью-йоркскую повседневность: усталые путники, погруженные в чтение газет, фигуры в тяжелых пальто на фоне пакетов с символикой «I Love NY». Работы, созданные во время его поездок в метро по маршруту «A», иллюстрируют особый талант художника улавливать характер персонажа лишь несколькими уверенными линиями. Будучи проницательным наблюдателем, Боков всегда находит интересных героев: он часто рисует попутчиков и тут же дарит эскизы своим случайным «моделям». Он рисует всех; по сути, Боков – истинно «народный художник», ведь в домах многих ньюйоркцев хранятся его работы.

В своих художественных поисках Константин Боков продвинулся существенно дальше многих современников. Для себя он сформулировал уникальную концепцию: Нью-Йорк – это огромное выставочное пространство под открытым небом. В его руках бытовые отходы мегаполиса превращались в узнаваемые смысловые объекты. Его стали узнавать на улицах района Вашингтон-Хайтс, где он прожил много лет, а затем и в центральном Манхэттене; его работы стали предметом коллекционирования – причем, бесплатного: прохожие просто уносили их домой и позже возвращались за новыми, которые художник охотно устанавливал на прежнем месте.

Боков «выставляется» на пнях, оградах и ступенях домов. Есть у Бокова и любимые пространства. Одно из них, «собственная галерея в Сохо», – обычный забор, на котором он развешивал коллажи и рисунки. Другим важным местом стала территория под мостом Джорджа Вашингтона и на пирсах Вашингтон-Хайтс. Эти импровизированные галереи вполне отражают веру художника в то, что искусство принадлежит улице и людям, а не только залам музеев. Хотя многие из этих объектов существовали лишь «в моменте» и были уничтожены, они остаются важнейшей частью его артистического мира.

Особое место в творчестве Константина Бокова занимают его работы с трехмерными коллажами мегаполиса – это настоящая урбанистическая алхимия. Путешествуя по городу с пилой, Боков буквально отвоевывает у забвения пластиковые детали, выброшенные автовладельцами или строителями. Сам художник описывает этот процесс так: «Нью-Йорк – это город, который создает объекты, а я их просто завершаю». То, что для обычного прохожего – мусор, для Бокова становится драгоценным технологическим холстом, на котором разворачиваются его философские сюжеты. Ярким примером такого подхода стала работа «Портрет Сальвадора Дали» (Portrait of Salvador Dali, 2011). Боков виртуозно соединил несколько фрагментов найденного пластика от машины, превратив грубую форму в сложный многослойный объект. На лицевой стороне – экспрессивные надписи, изображение всевидящего ока и загадочные символы, нанесенные яркой краской поверх промышленного материала, – дань почтения великому сюрреалисту. Особый интерес представляет оборотная сторона этой работы, где Боков обнажает саму «плоть» города: серый, необработанный пластик с техническими отверстиями. Это создает мощный контраст между хаосом материального мира и упорядоченным космосом художника. В другой версии посвящения Дали Боков использует металлические шестерни и детали механизмов, превращая объект в подобие магических часов, где время зациклено в вечности. Ирония в том, что эти часы лишены механизмов измерения времени; они лишь символ его абстрактного течения. Тема времени, надо отметить, пронизывает всё его творчество. Боков фиксирует моменты жизни Нью-Йорка, будь то суета в метро или философское созерцание моста, превращая каждую найденную деталь в часть городского мифа.

Находя сакральное в повседневном, Боков воссоздает сюжет «Вознесения». Работа «Вознесение» (Ascension NYC, 2012) – еще одна демонстрация того, как Боков работает с формой. Используя Т-образную конструкцию найденного материала, напоминающую крест, он создает современную икону. В этой работе Боков мастерски оперирует абстрактными формами, где геометрия найденного пластика диктует духовный ритм композиции. В центре – фигура, устремленная вверх, окруженная небесным свечением и парящим голубем. Боков показывает, как даже самый приземленный, утилитарный предмет может стать проводником духовного смысла, если к нему прикоснется рука мастера.

Православная тематика проскальзывает в его творчестве. В периоды с 1975 по 1977 и с 1979 по 1984 год Боков жил при храме Пре-подобного Серафима Саровского (322 West 108th Street). Настоятелем в то время был известный протопресвитер Русской Православной Церкви за границей Александр Киселев, основавший Свято-Серафимовский фонд, занимавшийся собиранием и сохранением культурного наследия эмиграции. Работая при храме уборщиком, Боков наблюдал за многими прихожанами русской эмиграции Нью-Йорка, что нашло отражение в его творчестве.

С 1984 года жизнь и творчество художника связаны с Вашингтон-Хайтс, а с 2010 года – с Фар-Рокавей, районом в Квинсе, Большой Нью-Йорк.

Боков не принадлежит к «избранной» художественной диаспоре Нью-Йорка в общепринятом смысле, но он всегда был неотъемлемой частью городской арт-сцены. Его часто можно было встретить в Ист-Виллидж, Сохо и Челси, а также во многих других уголках Нью-Йорка, где он черпал вдохновение. На счету Бокова несколько персональных выставок, в том числе в Van der Plas Gallery в Нью-Йорке. Он участвовал в нескольких групповых выставках, включая «Art Party Pravda» в 1994 году. Поселившись в районе Вашингтон-Хайтс, в т.н. Верхнем Нью-Йорке, он не пользовался телефоном и не хотел, чтобы внешний мир врывался в его жизнь, предпочитая самому определять свои контакты с миром. Но Боков всегда приходил на вернисажи в Сохо, в Mimi Ferzt Gallery, да и на другие выставки – в своем узнаваемом творческом облике и с неизменным интересом к живому городу.

Первая, январская, выставка 2026-го – «Путешествие Константина Бокова по нью-йоркскому ландшафту: Избранное из собрания Kolodzei Art Foundation» – прослеживает творческую эволюцию мастера: от ранних акварелей 1978 года, запечатлевших Риверсайд-парк и Вашинг-тон-Хайтс, через серию динамичной экспрессивной графики 1980-х (темы моста Джорджа Вашингтона), до его ярких скульптур из городских артефактов. Константин превращает биение сердца Нью-Йорка в мультимедийные размышления об урбанистической жизни. Для него весь Нью-Йорк – это одна большая творческая мастерская.