Ольга Андреева

 

В проломе стены

 

* * *

Мы едем в объезд – объезжаем войну,

уже не одну огибаем страну,

безумие ширится, злоба течет,

шаг влево, шаг вправо – ты больше не в счет.

 

Зарубки на дереве все обдери,

снаружи сотри и сотри изнутри,

и все узелки развяжи, обнули

все счетчики – вплоть до начала земли,

 

когда говорила на все голоса

вселенная нам – а сегодня молчит,

уставила желтые волчьи глаза,

проходят слоны в восемнадцать копыт.

 

Когда города наши мхом зарастут,

их тоже начнем объезжать за версту –

сольемся в великой своей немоте

с песчаными линзами в скальном грунте.

 

Смиряемся, тихо ныряем в подъезд,

стараемся яблок до Спаса не есть,

молчим, затаились, сливаем страну

и как скакуна объезжаем войну...

 

 

* * *

Из окна Овертона удобно смотреть на Россию,

а иначе – ослепнешь, свихнешься, вместить невозможно –

но вместили же мы. По каким буеракам носило

веру, совесть и ум? Привыкание – страшная сила,

но – когда же, каким головным ухищрением сложным…

 

Надо жить настоящим – хоть это и пусто до боли.

Я теряю себя? Я как раз не могу – а пытаюсь –

от себя откреститься, сбежать из застенка на волю,

быть витальной и гибкой, не видеть в игре святотатства –

но себя не пропьешь.    

Превратиться в молчальницу, что ли,        

там, где Черное море становится шейкой Босфора?

Здесь – замызганный транспорт, неверные тусклые лица…

Чтоб остаться собой – я сегодня должна измениться,

и теперь навсегда, ведь мое навсегда – это скоро.

 

 

* * *

в чернобаевке день сурка

это черный горючий смех

кто смеется тот жив пока

и тому отвечать за всех

 

не пытайтесь меня учить

начинайте уже пугать

не обманут лучи-ключи

где трясина там будет гать

 

где уключина там весло

где трехстишие там сонет

где бабло побеждает зло

там меня с вами больше нет

 

нет учителя надо мной

кроме Бога уже никто

ни сограждане за спиной

ни мигрант в меловом пальто

 

белоснежном уйти в апрель

смертью праведника во сне

возле дома должна быть ель

в нежных хвостиках по весне

 

 

* * *

…К терминалу D по левой эстакаде

через правое кольцо без остановок,

а оттуда в город их по федералке,

там подхватят аэроэкспрессы,

кьюаркоды, сканы, пеленги, билеты,

упакуем, этих довезем накормим,

счет калорий нами тоже отработан,

чебуреки там формата А4,

капучино – пусть ликуют без причины,

 

предложи им телешоу для придурков,

отработай задушевность по Карнеги,

пусть читают комплекс метеоусловий

напрягая обе ягодицы мозга.

Кто очкует – пусть ширнётся от ковида.

Хорошо, что здесь по паре каждой твари.

 

Орхидеи как живые, только лучше,

в выходные пейте чай идите в баню,

это славно обнуляет счетчик нервов.

Если кто-то отвратительно талантлив –

надо встроить в актуальную повестку.

Да поярче обезьянники прилавков.

 

Что еще? Ну, монументы, артефакты,

Николаю – да, окей, мы ж все имперцы,

ну, и Ленину – он тоже был хороший.

От Калининграда до Владивостока

человек – совсем не сложная машина,

вундеркинды, ундервуды, амбидекстры –

от любой печали в мире есть таблетка…

 

Говорят, нам воевать еще полвека.

 

 

* * *

А насколько долго надо жить в России?

Призрак Павла чуять в Инженерном замке,

пряди в их косицы прятать некрасиво,

перфекционисткой с тусклыми глазами…

 

И насколько крепко этот чай заварен?

Пешка станет ферзем, слово станет матом –

пообвыкнем, даже с этими правами,

визгу будет много, шерсти будет мало.

 

Сокращайте фразы до размера мысли.

Кто вoйну воюет, кто в игру играет,

по клавиатуре скачет мелкой мысью,

трепетно забывшись, в контрапункте с правдой.

 

 

* * * 

Ты родился в кредит у страны –

ты и станешь в проломе стены,

ненадолго прикроешь режим –

и лежи над кредитом во ржи.

 

Он – глядит на вечерний Босфор,

медитирует что было сил

над своим первородным грехом –

что уехал, не остановил.

Остановишь их... Голой рукой,

да плакатом, да горькой строкой?

Даже ангелы вряд ли спасут

окопавшихся в Рыжем лесу.

 

Грубоватые шуточки войн,

как-то так – бой в Крыму, Крым в дыму...

Не хотел убивать? Под конвой!

 

...Не дари мне ножа – не возьму.

 

 

* * *

Воды – хоть залейся,

камней – хоть убейся,

леса – хоть заблудись.

Чего не хватало для счастья индейцу,

на что разменял свою жизнь?

 

Стволы АКМ-ов, пехотные мины,

подводные лодки в степях Украины,

нехитрые пазлы полей, огородов,

игристые вод зеркала – с самолетов.

 

Седеет твоя золотая макушка –

но ты опять промолчал.

Хотел не убить, а всего-то – разрушить

симфонию кирпича?

 

Кто знает – где правда, сынок, – скажет мама,

как дельта, и лямбда,

и прочие штаммы.

Одно дело доблесть,

другое – удача,

А высшие смыслы – не наша задача.

 

Скорлупка спецтехники

выглядит хрупкой –

снизу на вираже.

Два выцветших флага, накрывших друг друга, –

в летний хаос стрижей...

 

Не выбили хана с Изюмского шляха.

Не всех защитила стальная рубаха.

 

Но ложь не разложишь серебряной ложкой.

 

...Смеркалось –

и люди тянулись на площадь.