Илья Франк

 

 

* * *

Сидящий в поликлинике человек,

из-под полуприкрытых век

глядящий на противоположный стул

с таким ощущением, будто перешагнул

на чужую летающую тарелку,

цепляющийся за деталь спинки – безделку,

за сияющий металлический шарик –

за ненастоящий такой фонарик...

 

 

* * *

волнующиеся на солнце волосы

летающее над коленками платье

прыгающий браслет у запястья

к тому же порывы голоса

говорящего по телефону

быстро меняющимся тоном

замирающего по мере

удаления явления

представительницы юного поколения

оставляющего ощущение ветра

 

 

* * *

прогуливающийся местный мистик

вдруг видит что горькое солнышко

есть всего лишь осенний листик

или чье-то красное перышко

 

 

* * *

медуза медуза

жгучая муза

шевелящая цветными юбками

продвигающаяся не за покупками

наслаждающаяся холодной водой

поддерживаемая тяжелой средой

сжимающаяся при мысли о прибрежном горючем камне

ты близка мне

 

 

* * *

На повороте тропинки –

красные паруса:

Летучий голландец.

Просто усталость.

Это слезинки

туманят глаза.

Просто гвоздики

и лучиков солнечный танец.

 

 

* * *

если шагнуть в картину

например в Грачи прилетели

и улечься там как в постели

этаким Гулливером длинным

то можно верхнюю половину

тела расположить наискосок

на снегу прошлогоднем пятнистом

а ноги вытянуть немного вбок

и вдаль к облакам волнистым

 

 

ЛЮДИ СЕЗАННА

 

они замерли под его взглядом

как только он посмотрел

он стоял рядом

но при этом будто бы вдалеке

они печально головы склонили

словно что-то забыли

и вот никак не вспомнят

и оттого словно камни застыли

в заброшенной каменоломне

под щемяще ласковым солнцем последней теплой поры

возле мягкой округлой горы

 

 

* * *

там были еще

какие-то несчастливые

существа в темноте

по дороге в детсад

наверное те же

что теперь в плаще

невидимки днем

терпеливые

где-то рядом стоят

 

 

КАРТИНА РЕМБРАНДТА

 

В тот нежный мрак, где ждет уже художник,

уйти готов, кто видит старика

печального, – и кажется несложным

в нем тень свою узнать и двойника,

 

чтобы затем, шагнув к нему в картину

и за спину сутулую зайдя,

стать им самим – и взглядом темным, длинным

смотреть на зал, уж не ища себя.

 

 

* * *

поднявшись на воздушную ступеньку

переставая видеть чепуху

переступая всё что на слуху

так долго тренькало обманной тенью

переходя туда где нет ходов

где белый кабинет где нет врагов

или друзей а есть рентген и где

ты светишься в прохладной темноте

 

 

ХОРОШЕЕ КИНО

 

музыка сначала легкая

а потом проникновенная

титры кончаются и вот

дальше уже просто кино

то есть простор

без опор

впрочем обыкновенная

история в меру мягкая

в меру жесткая

словом похожая на жука

живого пока

 

 

ЖИЗНЬ

 

оторванная пуговица

гладкий кружок

с шершавыми дырочками

держу тебя дружок

словно чужими пальцами

как поденщик дневную выручку